Зачем США внесли 130 научных и образовательных организаций России, Китая и Ирана в ограничительный список
Министерство обороны США расширило перечень организаций, которые не могут получать гранты от американских федеральных ведомств. В обновленный список 1286 list дополнительно включили 130 учреждений из России, Китая и Ирана. Среди них - 33 российские организации, включая ведущие университеты, исследовательские центры и предприятия научно-промышленного профиля.
Американские ведомства используют этот перечень для контроля за финансированием исследований, которые потенциально могут иметь значение для обороны, высоких технологий и национальной безопасности. Ограничения распространяются не только на прямые военные разработки, но и на фундаментальные исследования, если они проводятся организациями, которые Вашингтон считает связанными с оборонным сектором или государственными программами стратегического развития.
Какие российские организации попали в перечень
В обновленном документе упомянуты Высшая школа экономики, Московский государственный технический университет имени Н. Э. Баумана, Московский авиационный институт, Московский физико-технический институт и Московский государственный университет имени М. В. Ломоносова.
Также в список вошли Национальный исследовательский центр "Курчатовский институт", Сколковский институт науки и технологий, Томский политехнический университет и Уральский федеральный университет имени первого президента России Б. Н. Ельцина.
Кроме того, ограничения затронули Казанский национальный исследовательский технический университет имени А. Н. Туполева, Московский институт радиотехники, электроники и автоматики, Нижегородский государственный университет имени Н. И. Лобачевского, ряд институтов Российской академии наук и научно-производственных организаций.
Помимо российских учреждений, в перечень добавили 88 китайских и девять иранских организаций. Для сравнения: в 2025 году в список включили 79 организаций в общей сложности. Таким образом, нынешнее расширение стало заметным по масштабу.
Что представляет собой список 1286
Механизм появился после принятия в августе 2018 года Закона о национальной обороне на 2019 финансовый год, названного в честь сенатора Джона Маккейна. Документ был принят в период первого президентского срока Дональда Трампа. С тех пор перечень пересматривается и обновляется ежегодно.
Попадание в него не означает полного запрета на деятельность организации и не приравнивается к блокирующим санкциям. Основное последствие заключается в том, что американским федеральным ведомствам, включая Пентагон, запрещается предоставлять таким учреждениям гранты и финансирование.
Ограничения могут затронуть и американские компании, университеты и отдельных исследователей, которые сотрудничают с организациями из перечня. Формально американским лицам не всегда запрещено взаимодействовать с ними, однако такое сотрудничество способно привести к дополнительным проверкам, ограничениям на финансирование и пересмотру совместных проектов.
Важно отличать список 1286 от перечня SDN, который ведет Управление по контролю за иностранными активами при Министерстве финансов США. Внесение в SDN обычно означает блокировку активов и запрет на широкий круг финансовых операций. Список 1286 прежде всего ограничивает доступ к федеральным грантам, хотя на практике его последствия могут распространяться и на другие формы международного взаимодействия.
В 2023 году в SDN, например, были включены Санкт-Петербургский горный университет, Российский государственный геологоразведочный университет имени Серго Орджоникидзе и Российский государственный университет нефти и газа имени И. М. Губкина.
Почему Пентагон считает университеты угрозой
Американская сторона связывает включение организаций в перечень с опасениями по поводу передачи технологий, двойного назначения и взаимодействия вузов с оборонно-промышленным комплексом. В Вашингтоне считают, что отдельные исследования, даже если они имеют гражданское применение, могут использоваться при создании вооружений, систем связи, авиационной техники, средств радиоэлектронной борьбы или искусственного интеллекта.
Для американской политики характерен принцип упреждающего ограничения. Вашингтон стремится не только реагировать на уже выявленные технологические риски, но и заранее ограничивать доступ потенциальных конкурентов к финансовым, научным и инфраструктурным ресурсам США.
Российские университеты при этом не обязательно обвиняются в конкретном нарушении американского законодательства. Сам факт их взаимодействия с государственными программами, оборонными предприятиями или стратегическими отраслями может рассматриваться как достаточное основание для включения в перечень.
Как это оценивают российские вузы
Ректор МГТУ имени Баумана Михаил Гордин заявил, что университет никогда не рассчитывал на финансирование со стороны Министерства обороны США. По его словам, вуз ориентируется на поддержку российских ведомств и промышленности, а включение в американский документ воспринимает как внешнюю оценку собственной деятельности.
Для большинства российских организаций практический эффект может оказаться ограниченным. После 2022 года сотрудничество с американскими государственными структурами и без того было практически свернуто, а доступ к американским грантам для российских вузов фактически отсутствовал.
Директор Центра экономики непрерывного образования РАНХиГС Татьяна Клячко считает, что последствия не следует преувеличивать. По ее оценке, включение в список скорее закрепляет уже сложившиеся ограничения, чем создает принципиально новый барьер.
Однако определенные проблемы все же возникнут. Российским организациям будет сложнее участвовать в международных консорциумах, где присутствуют американские университеты, государственные гранты или финансирование через федеральные агентства США. В подобных проектах могут потребоваться замена участников, перераспределение бюджета и дополнительная юридическая экспертиза.
Научное сотрудничество смещается в другие регионы
Ограничения США не означают прекращения международных контактов российских ученых. Научные партнерства постепенно переориентируются на страны БРИКС, Китай, Индию, государства Юго-Восточной Азии, Ближнего Востока и другие регионы.
Российские вузы расширяют сотрудничество в сфере энергетики, ядерных технологий, космоса, медицины, материаловедения, цифровых систем и сельского хозяйства. Важную роль играют совместные лаборатории, академические обмены, программы двойных дипломов и промышленные исследовательские проекты.
При этом новые партнерства не всегда могут полностью заменить прежние связи с западными университетами. Американские и европейские научные центры обладают значительной инфраструктурой, крупными фондами и доступом к уникальному оборудованию. Поэтому ограничения способны замедлить отдельные направления исследований и усложнить участие в глобальных научных программах.
Символический и практический эффект
Включение российских учреждений в американский перечень имеет не только финансовое, но и политическое значение. Вашингтон демонстрирует, что рассматривает российскую систему высшего образования и науки как часть стратегического потенциала государства.
Для самих российских организаций решение может стать поводом пересмотреть зависимость от зарубежных грантов, программ обмена и исследовательской инфраструктуры. В краткосрочной перспективе это увеличивает нагрузку на национальный бюджет и требует поиска альтернативных источников финансирования.
В долгосрочном плане ограничения могут стимулировать развитие собственных научных платформ, оборудования и механизмов поддержки исследований. Но такой переход потребует значительных ресурсов, координации государства и бизнеса, а также сохранения условий для профессионального роста ученых.
Таким образом, расширение списка 1286 не вводит против российских вузов универсальную блокаду и не запрещает им работать с иностранными партнерами. Его основная цель - закрыть доступ к американскому государственному финансированию и снизить вероятность передачи технологий, которые США считают чувствительными. Для России решение в основном фиксирует уже существующее разделение научных систем, но одновременно создает дополнительные препятствия для международных проектов и укрепляет тенденцию к переориентации академических связей на незападные страны.
