Наш сайт использует файлы cookie для предоставления услуг, согласно политике конфиденциальности. Вы можете указать условия хранения или доступа к этому типу файлов в своем браузере либо при конфигурации услуг.
Закрыть

В России

Юрий Шуйский

Про фильм Виталия Манского «В лучах солнца» написано уже немало. И об условиях съёмок, и об отрицательной реакции северокорейского и отечественного (кино)руководства на эту картину. И, наконец, о том, что после боязливого отказа значительной части российских кинотеатров прокатывать ленту, несмотря на уже подписанный договор, другие, не побоявшиеся, - собирают большую кассу на этом фильме. Но сейчас хочется написать о другом…

Немного известно о других попытках снять документальное кино про Северную Корею. Несколько подпольно снятых кинозарисовок - малочисленных и не очень вразумительных (из-за понятного жёсткого прессинга со стороны местных спецслужб), мало что дают для реального понимания того, в каком состоянии находится страна, как и чем она живет; наконец, что из себя представляет её рядовой житель - житель страны, официально именующейся Корейской Народно-Демократической Республикой, полностью подчиняющийся идеям чучхе.

Но есть одно известное исключение: польский документальный фильм «Парад» («Defilada»), выпущенный в 1989 году и срежиссированный Анджеем Фидыком (Andrzej Fidyk). Поводом для съёмок стало отмечавшееся с большим размахом и помпезностью в 1988 году 40-летие существования страны в рамках воплощения чучхе, другими словами - существования КНДР. Дополнительной причиной, которая должна была показать всему миру успехи и сплоченность всей страны вокруг «отца народа, уважаемого и любимого великого вождя, маршала Ким Ир Сена» (здесь и далее - цитаты из фильма), - противопоставление проводимых в это же время в Южной Корее «негодяями-американцами и их южнокорейскими марионетками» летних Олимпийских игр.

Условия съемок «Парада» - определённо те же, что и у Манского: сценарий жестко определён северокорейской стороной, любые отклонения от него невозможны, все съемки тщательно контролируются многочисленным штатом «помощников», готовый фильм может быть выпущен только после «литования» соответствующими местными службами. Одинаков, в первом приближении, и конечный результат: мы видим тотально контролирующий политический строй, не дающий никакой возможности для чего-то личного, частного, а уж тем более - отступающего хоть на йоту от «генеральной линии». Конкретно же мы видим суровые сосредоточенные лица жителей, готовых в любой момент отразить «фашистскую хунту, готовящую против нас войну» (за исключением тех моментов, когда с зашкаливающей до невозможного радостью славится «победитель святой антияпонской революции… великое солнце нашего народа, товарищ Ким Ир Сен»). Лица эти не только суровы, но и одухотворены пониманием неустанного приближения к «светлому будущему» в рамках канонов чучхэ. Такие лица мы видим как у участников многотысячных демонстраций в «Параде», так и у героев фильма Манского, у которого, впрочем, одухотворение соседствует с дополнительной и легко угадываемой растерянностью, когда приходится многократно, дубль за дублем, повторять текст «документальной» съёмки.

Однако для зрителя подготовленного и внимательного в фильмах имеются различия. И, на наш взгляд, принципиальные. «Фишка» фильма «В лучах солнца» состоит в противопоставлении официально и неофициально (подпольно!) снятого материала. С одной стороны - подготовка, когда «консультанты в штатском», не зная, что их снимают, тщательно репетируют с участниками «документальных» съёмок текст, интонации текста, производят разбор невыполненных указаний, вкупе с новыми, перед очередным дублем («Всё хорошо, но все должны смотреть в одну сторону… Почему вы хлопаете так тихо?!... И - улыбаться! Давайте ещё раз!»). С другой - сам официально снятый кусок с этими тщательно выверенными улыбками, подчёркнуто громкими аплодисментами и, естественно, здравицами в честь «нашего отца, великого вождя…». Манский, играя на контрастах, как бы исходя из противопоставления «правда - неправда» достаточно прозрачно и легко выводит зрителя на то, что эта кажущаяся дилемма мнима: вся жизнь в этой стране - сплошное лицедейство, маска, - накрепко, впрочем, сросшаяся с кожей и телом. И вследствие этого - дилеммой не является!

«Парад», на наш взгляд, значительно интереснее. Весь фильм снят и смонтирован строго по согласованному сценарию - никакой «отсебятины», способной нервировать правительство КНДР! В течение всего фильма мы видим напряженно радостных северокорейцев, марширующих в бесчисленных рядах демонстрантов, образцово-показательные детские сады, где 4-5 летние детишки старательно рассказывают об «уважаемом и любимом…», большое количество славящих вождя «предметов искусства» (названия живописных картин: « Великий вождь на месте подсказывает, решая слишком сложные проблемы для учёных и техников», «Великий вождь остановил свою машину, чтобы подвезти старушку»), рассказы о личной жизни «любимого руководителя».

Один из этих рассказов, не могу удержаться, процитирую: «19 августа 1973 года великий вождь остановился на этом месте и вспомнил, как однажды в 1947 году его супруга, уважаемая и любимая товарищ Ким Чен Сук, желая реализовать свою мечту - увидеть самые прекрасные пейзажи на свете, отправилась на пешую прогулку в горы Кымгансан. И именно в этом месте, где теперь стоит памятник, она вдруг остановилась на мгновение, вспомнив, что не приготовила своему супругу, великому вождю, обед. Она задумалась на мгновение, идти ли дальше и, реализуя свою мечту, насладиться видом самых прекрасных гор на свете, или вернуться домой и приготовить мужу обед. Через мгновение она всё-таки решила отказаться от своих желаний, вернулась домой и приготовила обед, который очень понравился великому вождю. Чтобы увековечить это событие, с помощью подсказок великого вождя, был поставлен этот памятник.»

Такими и подобными текстами заполнено абсолютно всё пространство фильма, получившего «высокую оценку» руководства КНДР за «правдивое и правильное отображение страны». Однако, как только «Парад» пересек границу КНДР, он, никак не изменившись в звуковом и зрительном ряде, монтаже и прочем, мгновенно превратился, говоря суконным языком агитпропа, в жестокое обличение тоталитарной системы, достигшей в решении своих задач, пожалуй, образцово-ужасного совершенства.

Слёзы, появляющиеся в глазах девочки - героини «В лучах солнца», когда она не может ответить на вопрос «Какая у тебя мечта?», а - только заученно проговорить очередной стишок-здравицу в честь «великого…», только мелодраматизируют и, соответственно, снижают хтонический ужас от всех этих бесконечных «патриотических» лозунгов. «Жалко конечно, но там, значит, тоже люди», - думает зритель, разрядившись на этих слезах, мастерски, впрочем, припасённых у финалу картины. В «Параде» нет мелодрамы ( невысокого и безотказно действующего для нагнетания эмоций жанра), нет указующих подсказок менее продвинутому по части понимания зрителю. Анджей Фидык - вообще сторонник съёмок настоящего, «прямого», «сухого» кинодокумента. Недаром в конце «Парада» появляется фраза «Все использованные в фильме тексты, которые не были переводом высказывающихся героев, были взяты из корейских журналов и книг». Фидык по-своему использует известное положение С.М. Эйзенштейна о «монтаже аттракционов», выросшее из не менее известного «эффекта Кулешова», в котором, напомним, изображение бесстрастного лица актера Мозжухина, в зависимости от смонтированных с ним кадров пустой тарелки, изображения красавицы и пр., соответственно воспринималось, как выражающее голод, вожделение и т.д. В нашем случае, сам фильм «Парад» можно уподобить Мозжухину, а эффект и впечатление-восприятие - как зависимые от психологических особенностей, воспитания и, наконец, социально-политических обстоятельств, сопутствующих просмотру. Восприятие это - либо как отношение к стране, живописно, величаво и неуклонно двигающейся по пути осуществления лучшей на свете идеи чучхе (как-то так, можно полагать, видится с официальной точки зрения властей КНДР), либо - как точный и правдивый рассказ о тотальной неправде, в этой стране господствующей. Причем рассказ, не показывающий «фигу в кармане», но требующий от зрителя анализа событий, увиденных на экране, доверяющий зрителю, ставя его на один уровень с всё понимающим режиссером и заставляющий нелишний раз вспомнить известные слова: «Учите Историю. Там есть всё - что было, есть и будет!»

Театр/Кино

Календарь

Фото

Newsletter

Если хотите подписаться на новостную рассылку, введите свой e-mail и нажмите OK

О нас

Целью деятельности Польского института в Санкт-Петербурге является распространение достижений польской культуры и науки, расширение знания о польской культуре среди российской общественности, а также развитие контактов, обмен опытом и поддержание диалога между польскими и российскими представителями науки, литературы, искусства, кино, театра и музыки.

Узнать больше

Радио Польша

Радио Польша

Узнать больше