Наш сайт использует файлы cookie для предоставления услуг, согласно политике конфиденциальности. Вы можете указать условия хранения или доступа к этому типу файлов в своем браузере либо при конфигурации услуг.
Закрыть

История

Приглашаем молодых ученых, студентов и аспирантов к участию в конкурсе «Актуальная наука» памяти О.Н. Кена.

Мы продолжаем публиковать фрагменты статей участников конкурса прошлых лет и напоминаем, что срок подачи работ в этом году истекает 15 сентября.

Сегодня мы предлагаем Вашему вниманию фрагмент статьи Татьяны Васильченко, участницы Второго конкурса (2009), «Польские граждане на Европейском Севере СССР после амнистии. Начало репатриации».

Полностью статью можно прочесть в сборнике «Измерение времени. ХХ век». СПб, 2010. С. 38-52.

Начало советско-германской войны привело к изменению политики сталинского руководства в отношении эмигрантского правительства Польши и, соответственно, проживавших на советской территории польских граждан. Указом Президиума Верховного Совета СССР, Постановлением ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 12 августа 1941 г. была объявлена амнистия польских граждан, находившихся в заключении на территории СССР. Основным документом для них теперь стало удостоверение амнистированного. Оно давало право свободного проживания на территории СССР, за исключением пограничной полосы, запретных зон, объявленных находящимися на военном положении местностей и режимных городов первой и второй категории. Удостоверение амнистированного было действительно только в течение трех месяцев со дня выдачи и подлежало обмену на паспорт. Однако 19 ноября 1941 г. НКВД СССР разослал в свои территориальные органы распоряжение о признании этих временных удостоверений действительными до особых указаний из-за отсутствия возможности у польского посольства в срок обеспечить всех своих граждан национальными паспортами. В Коми АССР процесс освобождения 18 029 польских спецпереселенцев, 6 заключенных, 4 подследственных и 50 ссыльнопоселенцев продолжался с середины августа 1941 г. до начала 1942 г., прежде всего по причине нехватки бланков временных удостоверений. В Архангельской и Вологодской областях этот процесс начался 28 августа 1941 г., а завершился в Вологодской области к 6 октября 1941 г. (освобождением 12 950 спецпереселенцев) и к концу октября в Архангельской области.

 

Освобождение из лагерей шло еще медленнее, поскольку поляки были разбросаны по разным лагпунктам и «растворены» в общей массе заключенных. Но и оно по трем рассматриваемым регионам Европейского Севера к весне 1942 г. было в основном завершено. Руководители трестов и леспромхозов, заинтересованные в сохранении рабочей силы, планировали улучшить быт и условия труда амнистированных граждан. Так, управляющий Севтранслесом предложил начальникам лестранхозов немедленно рассмотреть жалобы польских граждан и на справедливые жалобы отреагировать чутко и внимательно. Также начальству предписывалось перевести амнистированных граждан на новые должности, поставив их в равные с постоянными рабочими условия. В главке лесосплава была разработана программа «по оставлению и самозакреплению контингента». Начальникам Вычегдасплава, Двиносплава и Котлассплава рекомендовалось для оказания практической помощи провести личные беседы с каждой польской семьей, выявить специалистов для их трудоустройства по специальности. Было разрешено принимать специалистов даже на материально ответственные должности — экономистами, счетоводами, бухгалтерами. Домохозяйкам и пожилым членам семей предполагалось предоставлять работу на дому по пошиву постельных принадлежностей и ремонту спецодежды, а подростков было решено привлечь к заготовке грибов и ягод. Для развития кустарных промыслов предусматривалось снабжение желающих местным сырьем. Но в действительности условия жизни многих польских граждан после амнистии стали даже более трагичными, чем до нее, поскольку они оказались предоставленными самим себе. Так, в конце сентября 1941 г. в Коми АССР было отмечено массовое бродяжничество амнистированных поляков. Более 150 человек, не имея работы и постоянного места жительства, почти месяц ночевали в зале ожидания речного вокзала пристани «Сыктывкар», добывая пропитание попрошайничеством и воровством.

В Вожегодском, Харовском и Бабушкинском районах Вологодской области 802 нетрудоспособных гражданина (205 престарелых и инвалидов, 522 ребенка, 75 многодетных матерей) также остались без средств к существованию. Естественным следствием этого стали болезни и смерти польских граждан, а также массовые кражи продуктов питания с баз Леспродторга. Дело дошло до того, что голодающие стали выкапывать из скотомогильников павших лошадей и резать собак. Особенно тяжелое положение сложилось в Курьяновском лесопункте Куношского леспромхоза в Бабушкинском районе. Недостаток продовольствия, низкие расценки на лесозаготовках, задержки в выплате зарплаты и обман при ее начислении привели к массовому недовольству. Зачинщиков выявили и в декабре 1942 г. Военным трибуналом войск НКВД СССР Вологодской области осудили на 10 лет лишения свободы в ИТЛ.

В Архангельской области большинство польских семей перебралось в крупные населенные пункты. Так, часть спецпереселенцев местом расселения выбрала Волчанский, Перекопский, Пермиловский и Островский лесопункты Плесецкого района, но оставались там люди только до ноября 1941 г. Многие перебирались в места формирования польской армии и в южные районы — Бузулук, Актюбинск, Чимкент, Уральск Казахской ССР, Куйбышевскую, Чкаловскую, Челябинскую и Молотовскую области, Башкирию и Туркестан.

По воспоминаниям Чеславы Петжак, в декабре 1941 г. она с матерью и младшей сестрой пешком дошла до Вельска (Архангельская область), где они с трудом разместились в переполненном вагоне. В этом поезде ехали до Ферганы еще 80 бывших спецпереселенцев, но до места назначения добрались только 12 человек — остальные умерли в пути. Не дождавшись денежного пособия, польские семьи из поселка Каменка Архангельской области пешком прошли 30 км до Котласа, где несколько дней ждали поезда. По воспоминаниям Эдварда Геруда, в ожидании эшелона польские ребятишки за неимением денег воровали продукты. В отчете делегатов польского посольства Енича и Пера ситуация в Архангельской области названа критической. Ими описан случай, когда два оставшихся без родителей мальчика пешком прошли до Котласа 900 км. Семья Еугении Цилевич до сентября 1942 г. жила в п. Харитоново Архангельской области, после чего выехала в Бузулук. В изученных документах отсутствует информация о точном количестве польских граждан, выехавших из Архангельской области и оставшихся здесь после амнистии. По данным посольства, на 30 ноября 1942 г. в Коми АССР проживали 11 649 человек, в Архангельской области — 7783 человека, в Вологодской области — 3359 человек; на 1 февраля 1943 г. в Коми АССР проживал 11 661 человек, в Архангельской области — 7480 человек, в Вологодской области — 3165 человек. В Вологде ввиду отсутствия делегатуры выезжающие в армию Андерса польские граждане не имели никакой помощи и поддержки.

 

Наука

Календарь

Фото

Newsletter

Если хотите подписаться на новостную рассылку, введите свой e-mail и нажмите OK

О нас

Целью деятельности Польского института в Санкт-Петербурге является распространение достижений польской культуры и науки, расширение знания о польской культуре среди российской общественности, а также развитие контактов, обмен опытом и поддержание диалога между польскими и российскими представителями науки, литературы, искусства, кино, театра и музыки.

Узнать больше

Видео